10.12.2005 | Сестра Надежда
Морг
Ничего страшного. Но и приятного мало. Пробыть три часа в морге - дело не для слабонервных. Даже мне было тяжело. Хотя моя психика закалена походами в подобные места. Пресс-конференции, встречи, съезды. На этот раз моргом стала приемная Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Нины Карпачовой. Она встречалась с представителями ООН, а мы напоминали о наших заключенных.
Я долго не могла понять, что не так на подобных тусовках. Вчера снизошло просветление. Люди - мертвые! Они говорят очень медленно. И всегда одно и то же. Теми же словами. И наши, и иностранцы. Они не жестикулируют. Не шутят. Никоим образом не обнаруживают своих эмоций. Они - мертвые. При чем это - стиль поведения. По чьим-то больным представлениям официальные лица должны вести себя именно так. Это обязательно. Как костюм или галстук. Наверное, все чиновники больные. Если разделяют такие представления. И, наверное, поэтому в кулуарах Верховной Рады так много матерятся. Нужно ведь давать выход эмоциям.
Хуже всего, что эта зараза - мертвенность – передается. Воздушно-капельним путем. Не щадит даже детей. На вчерашней встрече были заместители Нины Карпачової - уполномоченные по правам детей. Девочка 16-ты лет и мальчик 14-ты. Девочка в речи употребляла такие слова, что я с напрягом понимала смысл сказанного. Но она хотя бы говорила вдохновенно. Вот мальчик... Он - вундеркинд. Скоро оканчивает Киево-Могилянскую академию. В 7 лет прочитал Маркса и написал работу по экономике. Сейчас занимается всем подряд. Действительный член Академии Наук Украины. Его спич отличался от спича предшественника - 60-летнего дядьки в очках и с пузом. В худшую сторону. Подумалось: неужели мальчик такой в жизни? С ровесниками? Неужели он всегда так общается? И вообще, в 14 лет не следует беспокоиться о правах человека. Моему брату - 14. Играется машинками, читает «Гарри Поттера». И слава Богу. А этот мальчик напомнил моего учителя музыки. Как-то мы слишком плохо играли, а он кричал: «Вы старые! Вы старые!! Нет, вы уже умерли!!!» Тогда я ничего не поняла.
Единственным живым человеком была Нина Карпачова. Человеческий язык. Естественные движения. Представляю, как ей тяжело среди властных мертвецов. Впервые не захотелося напакостить чиновнику. Вообще власть имеющие, милиция и другие сомнительные товарищи воспринимаются как враги. Даже личные враги. А здесь было неудобно раздавать листовки в зале. Не хотелось обидеть. Атмосфера не гнусная. Нет впечатления, что эти люди лицемерят.
Гм, извините, был еще один живой. Адвокат Гинзбург. Обратился к Карпачової коротко и весело. Дословно не помню. Суть: он рад, что госпожа Нина на свободе. Но она занимается таким делом, что это может длиться недолго. Он же уверен: когда Карпачову посадят, ее труд ей зачтется. Положительный дядя.
Ребята, которые держали портреты наших заключенных и плакат, ушли раньше. Я осталась - подкараулить Карпачову, попробовать договориться о встрече. Не дождалась. Пошла, когда поняла: еще немного, и потеряю сознание. Подобные мероприятия - рай для самоубийц. А мне заниматься суицидом вера не позволяет.
Форум
